Гадюки.

Долгая, мучительно нудная зима кончалась трудно. Ее гибель обозначилась сначала высокой голубизной февральского неба с брачными криками воронов, а позже, в марте, дождями, пополам со снегом, расквасившими до безобразия поля и проселки. Еще холодными, порой морозными вечерами запели первые овсянки в очередь с редкими одиночными скворцами. Весеннее солнце согрело и подсушило бугры и косогоры, разбудив от зимнего оцепенения пауков-волков, серых разбойников, неутомимо снующих в прошлогодней листве и травяной ветоши. К концу апреля заметно потеплело, как-то сразу и дружно запели птицы. Вспыхнули по мокрым опушкам леса и речным поймам золотисто-желтые костры цветущих ив. На бархатисто-матовой зелени сочных стеблей и листьев открылись солнцу сиренево-розовые гроздья медуницы. Лес, еще прозрачный, но уже жадно пьющий весенние соки земли, напоенный солнечным плеском, в зыбком кружеве полутеней, чутко замер в ожидании чуда рождения первой листвы.

Гадюка.

Солнце и многоголосье весеннего леса оставались там, вверху. В логове-зимовке змей было еще позимнему прохладно и покойно. Но весеннее тепло угадывалось и здесь. Изредка со свода подземного убежища, проросшего корнями деревьев и кустарников, сыпалась подсыхающая земля, покрывая дно пещерки и лежащих в ней бесчувственно-холодных змей тонким слоем сухого праха.

Мест, подходящих для змеиной зимовки, не так уж много в заболоченных лесах. Сползаются гады с лесных опушек, болот, вырубок, пойменных лугов. Тянутся черные, серые, да коричневые ручейкизмейки к родным буграм, высоким местам, из года в год, десятками и сотнями лет в облюбованные еще их предками змеиные гнезда. В зимовальном логове, где-нибудь на краю заболоченной вырубки, под высоким завалом полусгнивших пней или в пустотах старых торфяных куч, надежно укрытых снежной периной, теплей, чем снаружи. Ведь опустись температура ниже двух-четырех градусов и гибель спящих рептилий неминуема.

Гадюка.

Тихий сухой шелест и легкое приглушенное шуршание нарушили слепую тишину мрачного подземного убежища, приютившего несколько десятков змей. Первыми очнулись от зимней спячки самцы. Вялые, полуживые твари выползали одна за другой на поверхность к свету, подолгу грелись в лучах щедрого весеннего солнца, медленно возвращаясь к своей нелегкой жизни.

Врагов у гадюки хоть отбавляй. Заснула на солнцепеке, блаженно распустив кольца тела, не успела почувствовать шаги человека - короткий удар палкой по голове или хребтине, много ли надо жалкой, глухой и полуслепой твари. Не упустит случая полакомиться гадюкой ежик. Гибнут змеи под копытами скота. Пройдут ли краем болота кабаны - горе гадюке, не успевшей убраться с их дороги, сожрут вместе с потрохами. Беда подстерегает гадюку и с неба. Аисты, цапли, коршуны, орлы и подорлики, всех не перечислишь. А защита у нее на всех одна - пара слабеньких, как рыбьи косточки, ядовитых зубов, убранных, наподобие лезвия перочинного ножика, вдоль неба. Нанести удар змея может только широко раскрыв пасть, тогда зубы выходят, выпрямляясь, из складок десен. В момент укуса зубы давят на ядовитые железы, и выделившийся яд стекает в ранку по каналам-бороздкам на внутренней стороне зубов. Укус гадюки очень болезнен и довольно опасен даже для человека. Особенно активны змеи летом, в жаркую погоду и весной, во время любовных игр, возникающих недели через две после выхода гадов с зимовальных гнезд.

Наши северные гадюки почти живородящи. Как и у всех змей, зародыши формируются в яйцах, покрытых кожистой оболочкой. Вылупление детенышей происходит в теле матери, перед самым выходом яиц наружу. Гадючата рождаются полностью сформировавшимися, размером с обыкновенный карандаш, способными спустя несколько часов активно ползать, ловить насекомых, червей, прятаться, могут кусаться, но яд их не столь силен, как у взрослых.

Взрослеют гадюки к четырем-пяти годам, самцы первыми, вырастая к этому времени до полуметровой длины. Самки вынашивают до 10-20 детенышей, из которых к следующему году остается меньше половины, а до 10-15 лет - редкая доживает.

Течет живым ручейком змеиное тельце, струится черным бархатом по зеленым мхам, шуршит пожухлой листвой. Здесь лягушку ухватит, там мышонка устережет. Голодной гадюке больше не надо. На земле гнездо с птенцами или яйцами отыщется - совсем праздник. Проглотит змея добычу со скорлупой и перьями. Ляжет в спокойном месте на припеке, раздувшись от обильной пищи и оплывши к земле в полуденном зное. Разомлела, по спине, словно сединой тронута. То бархатисто-черные чешуйки разошлись, а между ними молочно-серые бороздки нежной кожицы. Позже отлежится несколько дней в сытом дурмане в тайном своем логове под пнем или в норе, а там голод снова гонит за добычей. Так и тянется змеиная жизнь, от сытости к голоду, от голода к сытости, по кругу, пока солнце не притомится, обленившись к концу лета. Позже подниматься станет, раньше ко сну клонится. Дольше не сохнут холодные росы, знобки стали вечерние зори, октябрь на дворе, пора гадюке о покое подумать, на зимовку убираться.

В свой срок отпоют унылые песни вьюги, отгуляют шалые метели. С барабанной дробью дятлов ослабнут морозы. Ожившим, потеплевшим солнцем прольется на снежные дали небесная высь. Сначала робко, первой капелью, постучится весна и вдруг, набрав силы, запестрит проталинами, забормочет талой водой, пенно, взахлеб - не остановишь. Глядишь, зимы как не бывало. Канули снега в ручьи и речки. Набухла талой водой беременная жизнью земля. Закурчавилась, ощетинилась малахитом первых зародков грядущих зеленых шелков и бархатов. Пора и змеям просыпаться.

Гадюковые змеи обитающие на территории России.

Источник: В. И. Булавинцев. Там где живут зимородки. Москва, 2010.

Теги:

Предыдущая статья:
Скалярии – что за рыбы? Как содержать и разводить?

Следующая статья:
Аист на крыше.