Игровые площадки дождевого леса.

Странные, раскинувшиеся на многие акры поляны — жизненно важные места встреч для обитателей леса.

Слоны движутся через обширный лесной баи.

СЛОНЫ И ГОРИЛЛЫ, обитающие в дождевых лесах Республики Конго, проводят немало времени, скрываясь в тени, — по крайней мере, так мы думали раньше. Используя съёмку с дронов и обработку данных с помощью искусственного интеллекта, учёные обнаружили обширную сеть загадочно открытых лугов и осоковых прогалин среди деревьев. Слоны, гориллы и другие знаковые животные посещают эти грязные «площади», которые на языках коренного народа баака называются баи, чтобы добывать жизненно важные минеральные вещества и поддерживать свои сложные социальные связи. Многочисленные «площадки» видны на спутниковых снимках, а анализ с помощью ИИ помогает исследователям находить их куда эффективнее.

Осознание поразительного масштаба сети баи началось с работы «на земле». В мае 2021 года Сильвен Нгума, местный ботаник Национального парка Одзала–Кокуя на севере Республики Конго, вёл небольшую группу исследователей сквозь пышные заросли стрелолиста. Вместе с Нгума шёл Эван Хокридж, тогда второкурсник магистратуры Гарвардского университета, подыскивавший тему для диссертации. Они шли, и вдруг лесной свод — на высоте почти 45 метров, образованный капоками и красным железным деревом, — резко оборвался, уступив место открытой поляне размером с Таймс-сквер. Нгума указал на цепочку мокрых следов, величиной с кастрюлю, ведущих через чащу к открытому кругу, и пробормотал: «Les éléphants».

Хокридж собирался изучать поведение лесных животных и считал баи досадными аномалиями в сборе данных. «Всё оказалось наоборот, — говорит он. — Меня будто осенило прямо там: эти чертовски огромные баи, с буйволами у кромки и слонами прямо в центре… невозможно понять взаимодействие животных, не поняв сначала, что такое баи».

В следующие три лета Хокридж и его коллеги изучали эти прогалины. Сначала они просмотрели более двух миллионов изображений с фотоловушек, установленных вокруг 13 известных баи, и подтвердили то, о чём давно говорили местные жители: эти природные поляны — ключевые места сбора для некоторых из самых редких млекопитающих планеты. Среди завсегдатаев — лесные слоны, собирающиеся здесь, чтобы поедать богатую минералами почву; западные равнинные гориллы, выкапывающие солесодержащие корни растений баи; лесные буйволы, голубые дукеры, ситатунги и даже бонго — ночные лесные антилопы с крупными спиральными рогами. Копытные, в свою очередь, привлекают хищников — пятнистых гиен и львов.

«Есть нечто по-настоящему волшебное в том, чтобы наблюдать, как семья слонов, горилл или гигантских лесных свиней выходит из-под полога леса и купается в солнечном свете и социальных возможностях, прежде чем снова скрыться в прохладной тени чащи», — говорит Вики Фишлок, заместитель директора по научным исследованиям Фонда слонов Амбосели, не участвующая в работе Хокриджа и Нгума. На этих социальных аренах встречаются семьи слонов, знакомят молодняк. Слонята играют в грязи или, по словам сотрудников парка Одзала, подолгу гоняются за птицами. Самки горилл получают возможность рассмотреть одиночных самцов и решить, стоит ли к ним присоединиться. Травоядные пасутся вместе с детёнышами — возможно, потому что на открытых пространствах легче заметить хищников.

Во время первых обследований команда часто передвигалась по так называемым «слоновьим бульварам» — тропам, проложенным слонами, — переходя через дождевой лес от одного баи к другому. Именно тогда у Хокриджа возникла мысль о существовании целой сети. Хотя предыдущие исследования описывали поведение животных в отдельных баи, никто прежде не пытался подсчитать их количество или нанести их распределение на карту.

Для этого пришлось подняться в воздух. В партнёрстве с некоммерческой организацией African Parks, управляющей Одзалой, команда запустила дроны с высокоточным лидаром над частью из примерно 220 баи, уже известных егерям парка, собирая их структурные и спектральные «отпечатки». Эти данные исследователи использовали для обучения алгоритма машинного обучения, способного распознавать баи на спутниковых снимках. В работе, опубликованной в журнале Ecology, Хокридж и Нгума нанесли на карту все баи национального парка размером с штат Коннектикут и обнаружили 2 176 таких прогалин — в десять раз больше, чем предполагало руководство парка ранее. (Примечание: автор статьи в Scientific American ранее был связан с лабораторией старшего автора исследования в Гарварде, но в работе участия не принимал.)

Баи всегда располагаются рядом с реками или ручьями. Большинство из них меньше городского квартала, но некоторые — площадью более 100 акров — превосходят по размерам целые университетские кампусы. «Особенно на Западе мы часто воспринимаем дождевой лес как сплошное море деревьев, — говорит Хокридж. — Но нам нужно учитывать и те места, где лес перестаёт быть лесом. Баи в конечном счёте — это острова ресурсов, а животные создают сети троп, чтобы перемещаться к этим узлам и от них».

Карта баи, первая в своём роде, оказалась одновременно и картой приоритетов охраны природы. «Мы видим, что огромная часть животного сообщества зависит от этой уникальной экосистемы. У этих видов нет альтернативных местообитаний, кроме баи, — говорит Хокридж. — Мы называем их лесными слонами, лесными буйволами, но если посмотреть на их маршруты и на то, сколько времени они проводят в баи, они почти что специалисты по полянам».

Лишь недавно наблюдатели смогли отчётливо увидеть всю эту сеть — благодаря росту разрешения спутниковых снимков и вычислительных возможностей, — отмечает старший автор исследования Эндрю Дэвис, эколог Гарвардского университета. Дэвис надеется применить тот же алгоритм для картирования баи по всему бассейну Конго — второму по величине дождевому лесу на Земле.

Исследование также приближает к разгадке главной тайны: как вообще образовались баи? Многие экологи считают, что здесь действует сочетание гидрологических процессов и «ландшафтного строительства» животными, прежде всего лесными слонами. Но никто никогда не документировал ни их возникновение, ни их исчезновение. Теперь, имея карту и продолжающие работать фотоловушки, команда отслеживает долгосрочные изменения — а это важно для сохранения этих ключевых местообитаний. Например, приведёт ли массовое браконьерство ради слоновой кости и сокращение численности слонов к исчезновению баи? Заставят ли климатические изменения эти поляны сжиматься или, наоборот, расширяться?

«У нас есть гипотезы, — признаётся Дэвис, — но короткий ответ таков: мы не знаем».

Источник: Чжэнъян Ван, журнал Scientific American, № 332, январь 2025 года.

Предыдущая статья:
Рогатый динозавр, словно сошедший с мифов о северных богах